Когда звук выражает слово…

Когда звук выра¬жает слово

О возможности разнообразного прочтения компози­торского замысла исполнителем очень ярко рассказал студентам Новосибирского музыкального училища ком­позитор Д. Б. Кабалевский.

Кабалевский

Композитор, присутствуя на первом конкурсе имени Чайковского в Москве, прослушал 40 различных испол­нений своего «Рондо», которое входило в обязательную программу. Кабалевский говорил о том, что все испол­няли его различно, но довольно близко к его авторскому замыслу и только американский пианист Ван Клиберн исполнил это «Рондо» совершенно вразрез с кон­цепцией Кабалевского. Исполнение же Вана Клиберна было настолько ярким и убедительным, что сам компо­зитор подумал: «Пожалуй, так даже лучше!»

Ван Клиберн исполнил это «Рондо»

Понятие содержания в музыке весьма многогранно. Конечно, кроме масштабных музыкальных произведений существуют и жанровые сюиты, наконец, небольшие инструментальные пьесы, которые ограничены рамками одного эмоционального состояния. Но и здесь вопрос «со­стоялась ли искусство?» решают вместе с композитором и исполнителем сам слушатель, его восприятие и воображение.

Есть у английского поэта и писателя Колериджа высказывание о том, что «чувство музыкального удовольствия …является даром воображения». Он имел в виду «музыкальное» удовольствие, вызываемое поэзией. Тем более это верно по отноше­нию к самой музыке.

Да, воображение необходимо для творчества любого рода и для восприятия любого творчества, но особенно в музыке, которая предоставляет наиболее широкие возможности для воображения, являясь наиболее абстрактным из всех искусств. В ней нет жесткого содержания рассказа, точного образного выражения, строгих ограничений рамками, сдерживающими воображение, даже тогда, когда она имеет программное содержание.

Даже музыка Скрябина — композитора, сознательно вкладывавшего в свои сочинения «огня и света», опре­деленную идею, намеренно связывавшего звук с мыслью,— оставляет широкую свободу воображению, целенаправляя нашу мысль и восприятие.

Музыка Скрябина — композитора

Может быть, Скрябину более других композиторов удалось добиться желаемого Мусоргским: «Хочу, чтоб звук прямо выра­жал слово…» Вслушиваясь в гениальные звуки «Поэмы Экстаза» или «Прометея» с их почти разрушительной силой, мы невольно отмечаем, что мелодии Скрябина всегда идут снизу вверх, от низких нот к высоким, от мрачных к светлым, светлым в буквальном смысле, по­тому что низкие ноты ассоциируются в нашем воображе­нии с темными тонами, а высокие — со светлыми. Что­бы глубоко и полно воспринять эту светоносную музыку, надо, наверное, обладать хотя бы долей того «свето­вого слуха», что отличает Скрябина от других компози­торов. И тогда, послушные титанической музыке, вклю­чаются все сферы воображения, чтоб воспринять эти трубные звуки, сливающиеся со словами поэта: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте музыку».

    Related posts

    Leave a Comment