Фантазия — соавтор художественных и научных открытий

Фантазия - соавтор художественных и научных открытий

«Часто ли вы мечтаете? Почему? Считаете ли фантазию необходимым соавтором художественных и научных открытий? Воображение только субъективно отражает мир или продуктивно участвует в создании материальных и ду­ховых ценностей?»

Анкета эта даже в студенческой аудитории собрала ответы, в большинстве своем противоречащие друг другу. Попытаемся силой своего воображения расширить рамки времени и пространства и послушать вечно жи­вые для истории голоса.

Прислушаемся к признанию Бетховена:

«Он всходит и растет, я вижу и слышу образ во всем его протяжении, предстоящим, как в слитке, перед моим духом».

А вот что сказал К. Э. Циолковский:

«Исполнению предшествует мысль, точному расчету — фантазия».

Один великий человек «увидел» никем не предугаданные связи, второй — «догадался» синхронизировать музыку и цвет и заставить их едва ли не прямо выра­жать мысль. Третий — «додумался» до относительности высших видов движения…

Что же послужило здесь «пусковым механизмом»? Что побудило Ньютона и Дарвина искать объяснение тому, что «всем и без того понятно»: почему яблоко падает, почему стебель растет вверх, а корень — вниз?

Не был ли первопричиной могучий порыв вообра­жения, эта особая способность «сквозь магический кристалл» ощущать, отражать, воспринимать сложный образ мира, комбинировать его элементы?

В музыкальной живописи литовского художника Чюрлениса одно из полотен-«видений» изображает бес­предельность вселенной, множество миров, пронизан­ных холодным светом («Соната Солнца. Финал»). В центре образа — всепроникающее, бесконечное полотно тины, больше похожее на радар, улавливающий и невидимее, неслышимое, неизмеримое. Трудно представить себе более выразительный и емкий символ, аллегорию воображения. По этим волокнам-паутинкам мир, его прошлое и будущее, явления жизни, отношения между людьми воздействуют на наши органы чувств и сознание — здесь трансформируется картина жизни, здесь средствами, недоступными науке, постигает чело­век мир собственной и чужой души.

картина Микалоюса Чюрлёниса «Соната солнца»
картина Микалоюса Чюрлёниса «Соната солнца»

Это живое, изменчивое полотно — воображение — помогает нам определить свои намерения и решить проблему выбора, толкает к поиску, ориентирует наше мышление и заставляет искать логическое подтвержде­ние «озарению».

Ученые могут рассказать о том, как богатое внутреннее видение писателя-фантаста побудило их к «на­щупыванию» идеи; как иное открытие произошло «при минимуме» логики, но при неограниченной игре вооб­ражения, при свободной комбинации ассоциаций или совсем при отсутствии груза аналогий. Луи Пастер при­знавал, что могуществом своим исследователь в значи­тельной степени обязан работе воображения.

«Худож­нику так же, как ученому, необходимо обладать вооб­ражением и догадкой-интуицией»,—

писал М. Горький (1933).

«Нет невоспринятых миров», «любви напрасной то­же нет» — это позиция человека с сильно развитым ак­тивным воображением, которое стало мощным им­пульсом творчества даже, казалось бы, в безвыходной ситуации, или — по определению психологов — в ситуа­ции фрустрации. Такую ситуацию создает, например, не­разделенная любовь, что способствует бурной работе воображения. Вспомним гениальные творения Данте, Шек­спира, Гёте, Маяковского.

Литературные источники, в первую очередь любовная лирика, еще и еще раз под­тверждают: чем значительнее доля воображения, тем возвышеннее любовь, тем больше в чувстве поэзии и красоты, тем меньше «прозы жизни». Иногда люди ин­стинктивно понимают это и сами создают трудности («Когда боги смеются» Джека Лондона), чтобы сохранить надолго силу и поэзию чувства. Вспомним и купринскую «Олесю»; «Разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а боль­шую раздувает еще сильнее».

    Related posts

    Leave a Comment